В Швеции появились новые разоблачения в отношении основателя IKEA – гиганта экономичной мебели, пишет Франческо Саврио Алонцо в статье, напечатанной в газете La Stampa.

«85-летний Ингвар Кампрад создал индустрию суперэкономичной мебели, ставшую в Швеции не только экономическим гигантом, но также практически элементом самобытности», – пишет издание.

«Об основателе IKEA и в прошлом говорили как о молодом и наивном последователе шведского нацизма, но в только что вышедшей в свет книге «И в Венском лесу остались лишь деревья» тележурналистки Элизабет Осбринк рассказывается об эпизодах, бросающих на Ингвара Кампрада тень, которую будет очень сложно рассеять», – пишет автор статьи.

«В своей книге Осбринк пишет, что Ингвар Кампрад не только был членом Национал-социалистической партии Швеции с партбилетом ?4014, но и входил в состав группы активистов партии «Шведское социалистическое собрание», в которой занимался набором новых членов. Его восхищение лидером шведских нацистов Пером Энгдалом было безгранично, и Кампрад оставался членом неонацистской партии, основанной Энгдалом, и после завершения Второй мировой войны. В одном из недавних интервью основатель IKEA назвал Энгдала «великим человеком», хотя сам он не разделяет его нацистские теории», – сообщает автор статьи.

«Элизабет Осбринк публикует в своей книге засекреченные до последнего времени досье шведской полиции, в которых в 1943 году 17-летний Кампрад значится как «нацист». Профессор истории в Уппсальском университете Хелен Лоов говорит: «Тот факт, что Кампрад вплоть до 1955 года был членом неонацистского движения, позволяет лучше узнать его характер, и очень странно, что он не говорил об этом раньше, когда стало известно о его юношеских симпатиях к нацизму. IKEA – почти национальная шведская структура, и было интересно поговорить на эту тему», – пишет автор статьи.

«В книге рассказывается о еврейском юноше, которому удалось избежать смерти в концлагере и который был принят в семью Кампрадов в качестве работника. Ингвара и этого юношу связывала долгая крепкая дружба. «Я хотела понять, – говорит Осбринк, – как можно было испытывать братские чувства к еврейскому юноше и в то же время восхищаться таким типом, как Энгдал. Кампрад сказал мне: «Я считаю его великим человеком и буду считать его таковым всю свою жизнь».