Через 25 лет после советско-американского саммита в Рейкьявике вопрос о запрете ядерного оружия до сих пор остается на повестке дня, констатирует в статье для Die Welt один из участников той встречи, бывший советский лидер Михаил Горбачев.

«Рейкьявик доказал, что смелость окупается. Условия для достижения соглашения о разоружении в 1986 году были как нельзя более далекими от благоприятных, – вспоминает автор. – Тем не менее, нам с Рейганом путем длительных контактов и личного взаимодействия удалось создать конструктивный климат… Несмотря на все наши расхождения, мы с Рейганом разделяли убеждение, что цивилизованным странам не пристало выстраивать свою безопасность вокруг и на основе этого варварского оружия».

Нынешним государственным деятелям, по мнению Горбачева, «явно не хватает отваги и видения» и, как следствие, взаимного доверия. Он удивляется, почему глобальный финансовый кризис и авария на АЭС «Фукусима-1″ не стали для них таким же катализатором для инициатив, каким в свое время послужила Чернобыльская катастрофа.

«Критики изображают ядерное разоружение в лучшем случае как нереалистичную, а в худшем – как опасную утопическую мечту. Они указывают на «долгий мир» в период холодной войны, который, дескать, доказывает, что атомное устрашение является единственной возможностью предотвращения масштабной войны», – говорится в статье. Как «бывший главнокомандующий», Горбачев «решительно отвергает» эти доводы, называя ядерный потенциал «крайне жестоким и нестабильным средством обеспечения мира».

Если не довести разоружение до логического завершения, дело непременно дойдет до боевого применения ядерного оружия, предостерегает бывший генсек. Он подчеркивает, что речь должна идти о «всеобщем атомном разоружении», что «дискриминационная система, подразделяющая страны на ядерные и безъядерные», не имеет права на существование «как с политической, так и с финансовой» точек зрения (ядерное оружие, кроме всего прочего, это еще и «чудовищная машина по уничтожению денег», как выразился Горбачев).

Первым шагом могла бы стать ратификация Соединенными Штатами Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). «Пришло время Обаме выполнить свое обещание, данное в 2009 году в Праге, пойти по стопам Рейгана, показать себя большим мастером убеждения и склонить американский Сенат к тому, чтобы формально распространить действие ДВЗЯИ на Америку», – призывает политик.

Затем необходимо добиться, чтобы США и Россия предприняли дальнейшие шаги в направлении нового договора по СНВ, который включал бы в себя тактическое оружие и резервные арсеналы. Горбачев возлагает надежды на будущий саммит по атомной безопасности в Сеуле и рассчитывает преодолеть сопротивление договору о запрещении производства расщепляющихся материалов (ДЗПРМ). Он также указывает на необходимость «обновления и расширения» программы «Глобальное партнерство против распространения оружия и материалов массового уничтожения», которая была принята в 2002 году, и призывает взяться и за конвенциональные вооружения, причем не только в Европе, но и во всем мире.

Подытоживая сказанное, Горбачев пишет, что атомная бомба, подобно «цепям работорговца и горчичному газу», должна оказаться в «музее былых зверств».