Существовавший в период перестройки «огромный раскол между бескомпромиссными коммунистами и молодыми жителями российских городов, которые поддерживали Бориса Ельцина и были сторонниками рыночной экономики», существует до сих пор, – заключают по итогам воскресных выборов бывшая госсекретарь США Мадлен Олбрайт и глава Pew Research Center Эндрю Коган. Статью этих авторов публикует The Financial Times. По их мнению, новейшая история России, а именно «поиск лидеров, которые смогли бы удовлетворить экономические требования», несет «важный урок» для Ближнего Востока, где еще не схлынул «демократический прилив».

В Египте после свержения Мубарака существовали ожидания, сходные с российскими в начале 1990-х. «Когда люди выходят на улицы, они верят, что смена власти принесет процветание, но зачастую это победа надежд над практикой, – говорится в статье. – Русские помнят Бориса Ельцина не как героя, который освободил их от коммунизма, а как недотепу, при котором экономика ушла в свободное падение, не выплачивались даже пенсии. И сегодня 61% россиян полагает, что политическая трансформация 20-летней давности сказалась на благосостоянии негативно. Широко распространено ощущение, что плоды «демократии» достались элитам, а рядовые граждане остались не у дел».

«С уверенностью можно сказать, что революции, как правило, приводят к нестабильности, которая (во всяком случае, в краткосрочной перспективе) замедляет экономический рост, – продолжают Олбрайт и Коган. – После десятилетий коммунистической пропаганды, делавшей акцент на социальном конформизме в ущерб частной инициативе, получившая независимость Российская Федерация оказалась неподготовленной к капитализму». Из-за этого «под покровом демократии» небольшая группа людей с хорошими связями баснословно разбогатела, а большинство осталось ни с чем: «Неудивительно, что большинство с радостью поддержало появившегося в 1999 году на сцене Путина… Люди любят голосовать, но им нужно есть, и было похоже, что у Путина лучше, чем у Ельцина, получится дать [народу] самое важное. Однако точно так же, как Путину приписывали заслугу возрождения Российской Федерации, так теперь многие винят его в нынешней косности страны и в том, что власти не делятся нефтяными доходами».

«Приватизацию и децентрализацию» в арабском мире провести будет легче, чем в России 20 лет назад, поскольку там «более выражены требования реформ», однако дивидендов от экономической реструктуризации можно ждать годами, и вопрос о том, удастся ли вновь избранным демократическим правительствам этих стран оправдать возлагаемые на них надежды, остается открытым. Более того, существует опасность, что государства, пережившие «арабскую весну», «однажды вернутся к автократии», говорится в публикации. «Даже в лучшем своем проявлении демократия может и разочаровывать, и раздражать медлительностью, но она остается наилучшим средством объединения разрозненного населения, разрешения споров, создания благосостояния, – уверены авторы статьи. – Мы можем только надеяться, что жители арабских стран будут учиться на опыте россиян, а не повторять его».

На основе собственных наблюдений за «траекторией развития России» и настроениями на Ближнем Востоке Олбрайт и Коган сформулировали «три принципа взращивания демократии». Во-первых, полагают они, «крайне важен экономический прогресс», залогом которого являются «компетентные администраторы, прозрачное законодательство для бизнеса, стабильный климат для инвестиций и политика, направленная на формирование среднего класса». Во-вторых, необходима «справедливость», под которой понимаются равный доступ к «базовому набору услуг», создание свободных от политического влияния судов, защита прав меньшинств и «сбор налогов как с богатых, так и с бедных». Наконец, Олбрайт и Коган призывают «делать все возможное, чтобы идею демократии не присваивали те, кто обещает легкий путь. «Железная рука» – это иллюзия, а не выход из положения. Легко себе представить возвышение арабского Путина, который займет позицию, эксплуатирующую экономические чаяния и чувство культурной гордости, использует демократические средства для захвата власти, но позже откажется с ней расставаться».